«Renault мешал нам развиваться»: неожиданное откровение представителя АвтоВАЗа

Любопытную версию недавно озвучил один из топ-менеджеров тольяттинского автогиганта. Оказывается, всё десятилетие, пока французская компания Renault была партнёром и совладельцем АВТОВАЗа, она не помогала развитию, а наоборот — активно мешала. По крайней мере, именно такой вывод напрашивается из заявлений Виталия Парадизова, директора по качеству автосборочных производств.

Агрессивное давление французов

Руководитель АВТОВАЗа по качеству рассказал, что в те времена, когда заводом управляли иностранцы, любые попытки вложить средства в обновление легендарных моделей LADA Niva и LADA Granta наталкивались на жёсткий отказ.

«Напрямую говорилось, что это развивать не нужно, что надо переходить на платформу альянса CMF-B, что сюда мы инвестировать не будем и что здесь ничего делать не надо», — цитирует Парадизова издание «Автоновости дня».

Иными словами, французы якобы сознательно держали устаревшие конструкции на плаву, не давая инженерам из Тольятти вдохнуть в них новую жизнь.

Освобождение от французского наследства

Но вот настал момент, когда Renault покинула российский рынок, и у специалистов АВТОВАЗа, по словам Парадизова, «развязались руки». И они тут же взялись за дело с невероятным энтузиазмом.

«Последние три года мы очень агрессивно давим на решение застарелых проблем. Те проблемы, которые реально много лет не решались, сейчас одна за другой начинают закрываться. В основном за счёт изменения конструкции», — с гордостью заявил топ-менеджер.

Получается, что как только французское «ярмо» было сброшено, отечественные инженеры бросились навёрстывать упущенное десятилетие.

В качестве самого яркого доказательства своей правоты Виталий Парадизов привёл новый 90-сильный мотор для внедорожника LADA Niva Travel. По его словам, необходимость внедрения этого двигателя была очевидна уже очень давно.

«Он на порядок современнее, чем двигатель 1.7, тот старый, который там стоял. Это конструктивно принципиально разные двигатели: у них разные технологии производства деталей, разные технологии сборки, разные процессы испытаний», — пояснил руководитель.

Вот так, отряхнув прах «проклятого» наследия Renault, на ВАЗе с жаром принялись модернизировать собственные легендарные модели.

А была ли вина французов?

Однако если отбросить эмоции и включить трезвый расчёт, то в поведении Renault трудно найти что-то предосудительное.

Действительно, зачем компании вкладывать серьёзные инвестиции в модели, которые безнадёжно устарели морально и технически? LADA Niva выпускается с 1977 года (пусть и с минимальными доработками), а Granta, которая радует глаз своим неизменным дизайном с 2011 года, построена на платформе «Калины», разработанной ещё в начале двухтысячных.

Французы — конечно, «зловредные буржуи», но в данном случае их позиция выглядит абсолютно рациональной: переходить на единую современную платформу CMF-B выгодно для сокращения издержек. Так поступает любая глобальная компания.

Почему остались у разбитого корыта?

И вот здесь возникают закономерные вопросы не к ушедшим французам, а к нынешнему руководству АВТОВАЗа. Как так получилось, что за целое десятилетие теснейшего сотрудничества с одним из крупнейших автопроизводителей Европы на заводе не смогли перенять передовые технологии, не освоили современные платформы, не накопили компетенции, которые позволили бы выпускать конкурентоспособную продукцию?

Вместо этого после «позорного бегства» Renault российский автогигант остался, по сути, у разбитого корыта — с устаревшими наработками, которые теперь пытаются реанимировать непонятно как и зачем. Вряд ли этому учили китайские соседи, которые стремительно завоёвывают наш рынок.

У компании, конечно, находятся защитники, которые пытаются оправдать сложившуюся ситуацию. Их главный аргумент: в России слишком мало населения, чтобы рентабельно поддерживать дорогостоящие научно-технические разработки в автомобилестроении. Якобы для самодостаточной экономики нужно не менее 300 миллионов жителей — эти расчёты были сделаны ещё западноевропейскими экономистами в 1970-х годах. Но с тех пор мир изменился, и цепляться за давние теории как минимум странно.

Даже если условно согласиться с этим тезисом, то возникает ещё более неудобный вопрос: если АВТОВАЗ в текущих экономических реалиях неконкурентоспособен и никогда не сможет стать конкурентоспособным, то зачем он вообще нужен стране?

Вывод

Таким образом, громкие обвинения в адрес Renault со стороны топ-менеджмента АВТОВАЗа выглядят скорее попыткой переложить ответственность за собственные неудачи. Французские партнёры действовали прагматично, не желая вкладываться в безнадёжно устаревшие модели и продвигая универсальные платформы.

Вместо того чтобы за десять лет сотрудничества освоить современные технологии и создать конкурентные преимущества, тольяттинский завод остался с прежним архаичным продуктом. И теперь, вместо конструктивного самоанализа, звучат риторические «перлы» о «зловредных буржуях», которые якобы мешали развиваться.

Пока подобное мышление будет доминировать в отечественном автопроме, реального прогресса, увы, не случится.